КаталогИндекс раздела

                     

Выступление Лу Герстнера

Опубликовано на: http:\\www.ibm.ru

Лу Герстнер, Президент и CEO корпорации IBM, выступил перед биржевыми аналитиками, осветив стратегические направления деятельности IBM.

Я хочу рассказать о своем взгляде на то, где сейчас находится IT-индустрия и куда она движется, дав вам понимание нашей стратегии на ближнюю и дальнюю перспективы.

Сейчас начинается очень интересное время в IT-индустрии. Многие люди ломают руки и посыпают головы пеплом из-за того, что случилось с технологическими компаниями. Поднялись единицы, большинство обвалилось. Что будет дальше? Во-первых, как я говорил вам еще много лет назад, чтобы разобраться в том, что происходит в этом секторе, надо научиться отделять реальность от присущей этой индустрии шума и истерии.

Вы слышали утверждения: основа всему - мэйнфреймы; мэйнфреймы - это вымирающие динозавры; PC - новый король компьютерного мира; время PC прошло навсегда┘ В последние 2 года вы слышали о прославлении и смерти dot-com▓ов.

Хорошо, но ведь вопреки этому заламыванию рук в первом квартале 2001 года инвестиции в компьютерную отрасль выросли на 11.3 %. Это факт, официальные данные: 11.3 % роста инвестиций в аппаратное и программное обеспечение. Это совсем не похоже на полный крах.

Что реально произошло - лопнули мыльные пузыри. Мыльные пузыри dot-com▓ов. Поэтому инвесторы стали остерегаться новых проектов в технологическом секторе. Но мы не считаем, что эти лопнувшие пузыри определяют долгосрочную перспективу в индустрии. Вот об этом я и хотел бы сегодня поговорить с вами.

Мы видим три тенденции, главенствующие сейчас в технологической индустрии. Они изменят структуру индустрии, изменят конкурентную среду, изменят представление о том, где может быть прибыль, какие технологические компании выиграют и какие проиграют.

Итак, первая из этих тенденций может удивить часть из вас, особенно после моих слов о dot-com▓ах. Несмотря на их коллапс, в ближайшие годы организации всех размеров и типов будут делать масштабные инвестиции в сетевые технологии.

Во-вторых, в индустрию придут новые лидеры.

И наконец выбор покупателя все больше будет склоняться к сервисно-ориентированным решениям, а не к аппаратным или программным.

Я хочу более широко осветить эти три тенденции и поговорить об IBM в контексте каждой из них.

Я думаю, вы все согласитесь, что многие люди посчитали весь Интернет-бизнес жульничеством, глядя на окружавшую его все время существования эйфорию и последующее полное разочарование. Они могут сделать большую ошибку. Не только крах dot-com▓ов был предопределен. Это был общий цикл развития всех важнейших меняющих нашу жизнь технологий - от электричества, железных дорог, до автомобилей.

То, что мы видим, это очень простой цикл: сначала нереалистичная эйфория и спекулятивные инвестиции, затем сопровождаемые резкой коррекцией. Это часто вызывает обратную реакцию - отторжение самих технологий. Люди решают, что все это было надувательством.

Но неизбежно, как и со всеми другими великими новыми технологиями, интуиция и здравый смысл победят, и лидерами станут те, кто поймет, что использование новых технологий - это серьезная работа, хотя и серьезная прибыль. Сегодняшние настоящие лидеры электронного бизнеса знают, что это не панацея от всех бед. Они понимают, что электронный бизнес - это нормальный бизнес, и весьма тяжелый. Но те, кто засучит рукава и возьмется за дело, может получить просто ненормальную прибыль.

Вы думаете, Джек Велч издевался, когда он говорил, что Интернет - это самая важная сила, которую он встречал в своей бизнес-карьере, и ключ к успеху General Electric? Почему Массачусетский Технологический Институт выложил бесплатно в Сети все свои курсы обучения? Если это не повергло в дрожь всю систему высшего образования в мире, то я не знаю, что вообще может их напугать. Я уверяю вас, что ни туристический, ни маклерский, ни медиабизнес - ни любой другой не смогут остаться такими же, как они были до эпохи Интернета.

Компании, которые сосредоточены на серьезных приложениях, а не только на рисовании симпатичных Web-сайтов, получат огромный экономический эффект. Я не хочу утомлять вас всем тем, что мы делаем в IBM, пытаясь сагитировать вас за электронный бизнес, но позвольте мне привести 3 коротких примера для обоснования своей точки зрения.

В электронной коммерции: наш объем продаж индивидуальным, корпоративным клиентам и партнерам через Сеть в прошлом году составил $23 млрд.

В закупке: мы закупили электронным путем товаров и услуг за прошлый год на $43 млрд. Мы покупаем через Интернет 94% всего, что нам требуется, и сэкономили благодаря этому в прошлом году $375 млн.

И в обучении персонала - у нас это примерно $1 млрд. расходов в год - онлайновое обучение сэкономило нам около $350 млн. за прошлый год, впечатляюще улучшив при этом качество наших программ обучения. Это были серьезные решения и серьезная работа - но результаты более чем ощутимы. И в них нет ничего - абсолютно ничего - из используемых экспериментальными или мошенническими бизнес-моделями вариантов ⌠отчетности■. Это настоящие заработанные деньги - в той же терминологии, как мы считаем обычно.

Что я хочу сказать - не расстраивайтесь. Мы вошли в период, когда определятся настоящие победители и настоящие проигравшие. Те пользователи IT, те IT-компании и те инвесторы в IT, которые продолжают работать и кто понимает, что надо делать, получат огромные дивиденды.

Если вы внимательно посмотрите на компании, которые уже получили прибыль, вы поймете, что они имеют одно общее: они все понимают, что реальный электронный бизнес требует серьезных изменений в их бизнес-процессах и инфраструктуре компаний. Они все понимают, что инфраструктура должна уметь поддерживать количество транзакций и данных, на порядок отличающихся от поступающих сегодня. На прошлой неделе я читал один исследовательский отчет, в котором сказано, что компании потратят в этом году больше денег на создание инфраструктуры электронного бизнеса, чем они потратили за пять лет на проблему 2000 года.

Почему инфраструктура так важна? Потому что меняется основная модель вычислений. Это новая модель с характеристиками, которые мы обсуждали в течение года и, которая уже не дискутируется. Что это за модель?

Рабочие задачи переключаются с настольных компьютеров назад на серверы. Это не возврат к модели 70-х годов с центральным процессором. Базируемые на серверах вычисления в этой модели будут проводиться на массивах серверов, разработанных и развернутых для решения специфических задач: высокоспециализированные серверы в Сети будут заниматься кэшированием, кодировкой, безопасностью, а ⌠за сценой■ будут работать мощнейшие серверы, обеспечивающие работоспособность самой Сети и защищенных финансовых транзакций.

Устройства хранения данных высшего уровня быстро переходят от подключаемых к оборудованию в сетевые.

Клиентский мир меняется от проводного к беспроводному, и от одного типа доступа - персонального компьютера - к несчетному числу всевозможных пользовательских устройств.

Эта новая архитектура полностью базируется на открытых стандартах, управляемых топографией Сети в сочетании с множеством разнообразных устройств доступа. И в этой новой архитектуре не выживут никакие закрытые продукты.

В связи с этим основной программной платформой в сетевом мире больше не будет операционная система. Это место займет открытое связующее ПО, которое объединит все серверы, все программное обеспечение и все устройства доступа.

И в-последних, эта модель потребует огромного расширения интеллектуальности и самоуправляемости в сети. Вот мир, в который мы входим. Вот мир, который мы строим для наших пользователей. И этот мир бесспорно много больше созвучен IBM, чем мир, который остался позади.

Итак, в ближайшие годы вы могли наблюдать последовательное движение нашей продуктовой линии для работы в этом мире и для превосходства в этом мире:

От компонентов, которые приводят в действие мир распределенного доступа и встроенного интеллекта;

Через годы инвестиций и разработок, кульминацией которых стал анонс наших в прошлом году;

Чтобы стать поставщиком связующего ПО ╧1 в мире.

Между прочим, около 30% от нашего программного бизнеса, составившего в прошлом году $13 млрд., приходится сегодня на платформы UNIX и NT. Когда мы вышли на этот рынок в 1994 году, эта доля была около 10%. Это подтверждает первую из обозначенных мной тенденций - организации во всем мире делают масштабные инвестиции в сетевые технологии. Это, в свою очередь, ведет ко второй тенденции - появлению новых технологических лидеров в этой индустрии.

Вспомним, что было на прошлых основных стадиях развития нашей индустрии. В 60-70-е годы, когда преобладающей была идеология мэйнфреймов, IBM создала львиную долю этих технологий и пожинала плоды своих инноваций.

Это была золотая эра для IBM Research. За эти годы в IBM изобрели накопитель на магнитных дисках, память DRAM, реляционные базы данных, современные компиляторы, такие, как FORTRAN. Это не было случайностью или просто везением. Наши ученые и инженеры увидели новую модель компьютеризации, определили основные направления движения технологии, и своими изысканиями заполнили пробелы.

Позже, когда наступала эра PC, персональные компьютеры стали центром инноваций. И, неумышленно подтолкнутые в этом направлении IBM, такие компании, как Microsoft и Intel стали лидерами в этих инновациях и получили огромные прибыли.

Сейчас, как мы уже говорили, мир компьютеров снова изменяется. Все мы знаем, что 4 года назад мы в IBM сделали ставку на электронный бизнес. Сначала это были просто разовые маркетинговые акции. Но сейчас это стало общим направлением во всех наших продуктах и услугах.

Что вы не знаете, так как мы об этом никогда не говорили раньше, это то, что около 4 лет назад мы, не привлекая к этому внимания, выделили группу наших ведущих специалистов на выполнение важной части стратегической работы. Они разрабатывали 10-летний прогноз на сетевой мир и технологии, которые потребуются для того, чтобы сделать это реальностью. Базируясь на этой работе, мы полностью перенаправили все наши НИОКР и инвестиционную стратегию.

Сейчас вы можете видеть некоторые результаты этого решения. Я могу сказать больше про наш микроэлектронный бизнес. Мы опережаем индустрию в полупроводниковых технологиях на год-два с нашими инновациями, такими, как медные проводники и кремний-на-изоляторе (silicon-on-insulator, SOI).

Наши сетевые микросхемы используются во всех крупных сетевых и телекоммуникационных компаниях, которые вы сможете назвать. Продажи их утроились в первом квартале этого года.

И, наконец, любая крупная серверная компания может сказать, что они могут подключать новые процессоры к вычислительным задачам при необходимости. Воспринимайте это правильно. Серверные технологии IBM позволяют делать это на лету - в нужный момент - а не после перезагрузки!

Это уже есть и работает сейчас. А далее будет:

Мы анонсировали важнейшее научное открытие в области магнитных ОЗУ - альтернативной технологии памяти, которая может стать выбором для распространяющихся встраиваемых устройств.

Две недели назад наши ученые объявили, что ими создан невероятно маленький транзистор, использующий наноуглеродные трубки, демонстрируя потенциальную возможность создания сверхмалых компьютеров.

И, конечно, мы продолжаем разрабатывать передовые сложнейшие программные алгоритмы и системы обработки данных, которые необходимы, чтобы сделать все эти технологии более интуитивно управляемыми и удобными для пользователя. Один из наших разработческих проектов - создание управляемого голосом наладонника Palm Pilot, который сможет переводить с английского на другие языки.

Это новая золотая эра IBM Research. Эти инновации - не только результат невероятной талантливости наших ученых и инженеров. Это также результат того, что 4 года назад мы направили усилия этих гениальных людей в нужном направлении - в направлении сетевого мира. Сегодня перед вами очевидные результаты.

У меня не хватит времени сегодня рассказать обо всех наших ведущихся проектах, а о многих из них просто не могу, так как они еще конфиденциальны. Но я хочу сосредоточить ваше внимание на трех из них, показывающих направления технологического лидерства в этой новой эре.

Первое, распространение устройств доступа к Сети. Мир становится беспроводным, и очень быстро. Наладонные или встраиваемые компьютерные устройства снижают роль персональных компьютеров. В ближайшие пару лет будет произведено около 700 млн. персональных компьютеров в мире, а беспроводных устройств с доступом к Сети будет около 2 млрд.: сотовых телефонов, PDA, игровых консолей, плюс масса специализированных микросхем во всем важном оборудовании в нашей жизни - чипов, контролирующих все от микроволновых печей до автомобильных компьютерных систем.

Все эти устройства будут использовать малопотребляющие микросхемы, процессор, память и коммуникационные возможности. И каждому из этих устройств будут требоваться немного дизайна и схемотехника микросхем, так как разрабатываться они будут разными компаниями и для разных целей. Это объяснение тому, что разработка специализированных микросхем испытывает большой подъем. Этот бизнес очень сильно отличается от создания универсальных микропроцессоров для PC.

Я не хочу рассказывать обо всех потенциальных контрактах, которые мы имеем в этой области, но обратите внимание на контракты, о которых мы объявили с Nintendo и Sony. Мы планируем разработать более интеллектуальное устройство, чем существующие сейчас PC. На прошлой неделе было подписано аналогичное соглашение с Sanyo.

Это все означает, что мы имеем технические козыри во всех сегментах микросхемного бизнеса, в которых играем. Все вы знаете, что изначально мы разработали архитектуру PowerPC в конце 80-х годов чтобы сражаться в битве за настольные компьютеры - битве, которую я закончил после прихода в IBM. Это была вчерашняя война.

Это изменение в компьютерной архитектуре, о котором мы говорили, определило изменение стратегии в индустрии микросхем. Здесь PowerPC незаметно восстал в виде простого, маленького, дешевого и очень эффективного встраиваемого процессора, который все чаще выбирается для устройств нового мира.

Сверх того, PowerPC жизненно важен для наших успешных высокопроизводительных pSeries UNIX-серверов. И, как я говорил перед этим, он также является сердцем наших сетевых процессоров и главным управляющим процессором у многих и многих лидеров рынка коммутаторов и роутеров.

Как вы знаете, мы ╧1 в разработке заказных интегральных микросхем, опережая в два раза наших ближайших конкурентов. Мы построили микросхемный OEM-бизнес с оборотом $4 млрд. Его рост за прошлый год составил 28%, а в первом квартале 2001 года - 106%.

Другой аспект технологического лидерства, который я хотел бы осветить - это все те технологии, относящиеся к другому краю компьютерного спектра: не к устройствам доступа, а к тому множеству устройств, которые предназначены для управления огромным объемом данных и транзакций.

Наши ученые говорят о построении архитектуры, которая справится с 10-кратным увеличением подключенных к Сети людей, 100-кратным увеличением скорости передачи, 1000-кратным увеличением числа подключенных устройств и в миллион раз увеличившимся числом данных и транзакций. Какими бы ни были эти объемы, они расширяют применение серверных технологий до уровня, о котором год-два назад могли догадываться единицы.

Поэтому мы сосредотачиваем наши усилия в обработке данных и управлении системами, от мощных кластеров Linux до гигантских серверных ферм, которые будут приводить в действие новые механизмы электронного бизнеса.

Я думаю, многие из вас слышали про наш проект Blue Gene - специализированный суперкомпьютер, который будет примерно в 500 раз мощнее существующих сегодня суперкомпьютеров. Он будет работать на недостижимом до этого уровне. И, что наиболее важно, он определит ряд возможностей, которые очень скоро станут привычными для всех видов коммерческих приложений.

Именно наше лидерство в микропроцессорном бизнесе определило и лидерство в разработке вычислительных возможностей.

Третье направление технологических инноваций, о которых я хочу поговорить, это создание вычислительной среды, которая будет гораздо более продвинутой и самоуправляемой. Модель, описанная мной сегодня, как вы понимаете, значительно более комплексная, чем что-либо, известное до этого. Мы не сможем управлять ей так же, как управляли системами в прошлом.

Недавно я слышал, что в следующем году будет требоваться около 1 млн. системных администраторов, и я не сомневаюсь в этом. А инфраструктура, которую мы разрабатываем, будет делать самостоятельно то, что сейчас делает человек: распределять нагрузку, оптимизировать производительность систем, предупреждать крахи защиты, и даже заменять испорченные компоненты.

Мы называем это ⌠автономными вычислительными системами■, и в этом тоже планируем лидировать. Мы много говорили об этом при анонсе нашего проекта eLiza в прошлом месяце. Мы выпустили больше продуктов на этот рынок, чем кто-либо еще. Мы очень много инвестируем в расширение нашего лидерства по всем нашим серверным линиям, в системах хранения данных, в DB2, в WebSphere и в Tivoli.

Давайте подведем итог этому рассказу об инновациях. При каждом из главных эволюционных изменений в индустрии происходят изменения в группе лидеров. Компании, захватывающие лидирующие позиции, имеют комплексную техническую программу, и в результате получают огромную прибыль и долю рынка. Мы видели это в эпоху мэйнфреймов. Мы видели это в эру PC. Это происходит снова, и мы однозначно являемся одним из технологических лидеров сетевой эры.

Теперь я перейду к своей третьей предпосылке - к тому, что индустрия все больше и больше становится сервисно-ориентированной.

Приведу свой собственный пример. Перед тем, как я пришел работать в IBM в 1993 году, превалирующий взгляд на перспективы IT-индустрии был таков: индустрия движется от вертикально-интегрированных компаний - фирм, занимавшихся всем, аппаратным и программным обеспечением и поддержкой - к модели высокоспециализированной нишевой конкуренции. Первым аргументом за это были убытки IBM рядом с огромными доходами Microsoft, Intel и других.

Мой переход в IBM был очень стремительным. У меня не было много времени на изучение индустрии. Но я вспомнил одну статью в журнале - я сохранил ее до сих пор, с 1993 года. Она произвела на меня очень сильное впечатление. Она состояла из двух частей. В первой описывалась старая индустрия с ее вертикальной организацией, а во второй описывалась новая, с ее горизонтальными уровнями, и говорилось: ⌠Это будущее. Вы будете покупать компьютер производства одной компании, базы данных - другой, а прикладные программы - третьей компании.■

Так как я только пришел тогда в IBM, у меня была противоречивая реакция, базирующаяся на 20-летнем опыте пользователя этой индустрии. Во-первых, я сказал себе: ⌠Это чудесная перспектива, потому что как покупатель я смогу выиграть в цене.■

Но другой стороной вопроса, более повлиявшей на меня, была следующая мысль: ⌠Это беда. Ничего из этого не будет работать вместе. И я, как пользователь, должен буду разбираться с этим сам.■

Итак, возглавив IBM, я принял этот взгляд о том, что индустрия будет уходить от вертикальной интеграции, и IBM должна подстроиться к этому. Но также я был уверен в грядущей колоссальной востребованности интеграторов. Придя в IBM, я начал беседовать с пользователями. Все они говорили одно и то же: ⌠Не делайте из меня генерального конструктора. Не заставляйте меня возиться над тем, чтобы все это работало вместе.■

И из этого возникло серьезнейшее решение, которое я когда-либо принимал в своей карьере. Принять его было легко. Потому что когда мы объявили, что IBM будет интегратором технологических решений, мы не имели возможности сделать это. Тогда мы не могли интегрировать собственные продукты, и отдавали это делать другим. Мы начали создавать свои сервисные подразделения.

Мы медленно вышли на лидирующую позицию с огромным отрывом в том, что было и продолжает быть одним из наиболее важных сегментов в технологической индустрии - в сервисе. Некоторые из вас слышали это от меня раньше, но позвольте быстро коснуться того, что делает сервис наиболее важным сектором в индустрии.

Во-первых, навыки и опыт. Пользователи не имеют достаточно опыта, чтобы делать то, что они хотят, с растущим со скоростью эпидемии количеством и разнообразием компьютерного оборудования.

Во-вторых, скорость. Время сейчас один из главнейших факторов конкуренции. Когда вы объедините это с опытом, вы поймете, почему так выросла востребованность в сервисе. Кстати, это вызвало и рост у поставщиков коммерческого прикладного ПО. Вспомните, когда корпорации сами писали свои прикладные программы. Когда я работал в других компаниях, мы сами писали все свой важные приложения. Сейчас на это просто нет времени.

Третье, самое главное: востребованность сервиса растет с ростом интеграции. Как я сказал, по приходу в компанию я знал, что технологии всегда должны будут интегрироваться друг с другом. Но мир электронного бизнеса создает новое измерение интеграции, потому что сейчас пользователю требуется объединить технологии с его ключевыми бизнес-процессами, так же как интегрировать сами процессы, которые традиционно были самостоятельными: ценообразование, логистику, производство. Это уровень интеграции, о котором пользователь до этого никогда не думал.

Рынок интеграции вырастет до $250 млрд. в ближайшие годы. Используя подходящий момент, мы создали несколько важных подразделений в нашей IBM Global Services организации.

Наш оборот в интеграции электронного бизнеса вырос на 50% в первом квартале этого года. Сейчас мы крупнейшая консалтинговая организация в мире. В бизнес- и технологическом консультировании у нас работает более 50000 консультантов, давая нам $10 млрд. в год. Эти огромные консультационные возможности соединяются с нашей новой стратегией ISV.

Итак, мы имеем группу сервисных служб, предназначенных помочь пользователям применять технологии в их бизнесе. Но хотя сервис всегда был огромным сегментом в нашей индустрии, такого, как сейчас, мы еще не видели. Мы на пороге огромных изменений. Сервис в 70-80-е года был, по существу, поддержкой продаж аппаратного и программного обеспечения. Обычно сервис являлся поддержкой пользователя.

Затем в 90-х сервис стал важным отдельным бизнесом. Сегодня и завтра роль сервиса станет просто огромна. Он займет основную позицию в индустрии, и программное и аппаратное обеспечение будет продаваться как составляющая часть сервиса.

Большие изменения произойдут в целевом назначении IT - кто их покупает и как они попадают к конечному пользователю. Это изменит стратегии выхода на рынок и всю экономику индустрии. Судьба благоволит к тем, кто обладает знаниями, как строить комплексные инфраструктуры и понимает идеологию сервиса, ценообразование и гарантийное обслуживание в нем.

Мы находимся еще только в ранней стадии создания сложного компьютерного сервисного бизнеса, за который будут платить наши будущие пользователи, и мы инвестировали $4 млрд., чтобы построить эти возможности.

Хотя я говорю, что IT-рынок сегодня и в обозримом будущем является сервис-ориентированным рынком - и поверьте мне, это самое важное, что я хотел сказать сегодня - это не означает, что мы не собираемся больше продавать множество нашего аппаратного и программного обеспечения. То, что я говорил, это перспектива, сервис будет вести за собой все другие направления IT. Сервис - это не послепродажное обслуживание, как думают некоторые, а то, что будет вести за собой продажи как ПО, так и оборудования.

Мы наблюдаем эту тенденцию на рынке каждый день. Когда я готовился к сегодняшней встрече, я получил по Lotus Notes информацию от одного из наших менеджеров по продажам из-за границы. Он сообщил мне, что мы одержали крупную победу, одна из крупнейших в его регионе телекоммуникационных компаний перешла на наше оборудование с оборудования одного из наших конкурентов. Это великолепно. Но это уже не просто победа нашего оборудования. Пользователь выбрал IBM потому, что ему нужны наши беспроводные решения, и наша способность обеспечить решение его дальнейших задач. Это пример нового подхода к подбору оборудования.

Давайте закончим обсуждение сервиса тем, что я расскажу, почему я считаю его уникальным двигателем развития.

Начнем с факта, что обслуживающий бизнес может помочь и помогает противостоять экономическому спаду. Когда экономическая ситуация заставляет бизнес становиться более эффективным, сервис предлагает помощь в снижении затрат. Эта сторона сервисных услуг выглядит особенно привлекательно сегодня. Например, в Японии, при стагнирующей экономике с ростом в 1%, наш сервисный бизнес вырос на 24%. Повторю еще раз - наш бизнес вырос на 24% в экономике, чей рост за год составил всего 1%.

Также я хотел бы сказать, что лидирующие сервисные компании имеют уникальную способность к самообновлению. Они не замыкаются на старых технологиях, они постоянно меняют сами себя, оставаясь на волне новых технологий, что мы можем наблюдать и сегодня.

И очень важно, сервис-бизнес это не то, что можно просто купить, как иногда пытаются делать наши конкуренты. Он дается годами опыта, дисциплины, капиталовложений. Это совершенно отличная от обычного бизнеса оборудования и ПО модель. Мы потратили время и деньги на создание нашей Global Services. И, как я уже сказал, теперь мы крупнейшая в мире консультационная компания, также мы крупнейшая компания по аутсортингу, и крупнейший поставщик решений в инфраструктуре и поддержке сервиса.

Вы знаете, что около половины от наших доходов в первом квартале мы получили от сервиса. Что вы можете не знать, так это то, что когда наша реструктуризация началась, почти 2/3 от наших доходов - $20 млрд. из $32 млрд. с 1994 года - мы направили в наш сервисный бизнес.

Иногда в бизнесе приходится принимать решения, руководствуясь интуицией. Мы так и поступили, поставив на сервис 6 лет назад. Сегодня я говорю, что сервис - это важнейший сегмент в нашей индустрии, и это не интуиция. Это очевидный факт. И так как все мы знаем, что на рынке само по себе ничего не происходит, мне приятно осознавать, что реальным фактом это мы сделали сами.

Я пытался описать три главные тенденции в информационных технологиях на многие годы вперед, три основные тенденции, в которых будет двигаться индустрия.

Во-первых, электронный бизнес жив, и его обороты будут расти. Если вы посмотрите на лидеров нашей индустрии, на людей, набравших огромные инвестиции, то вы увидите, что победители не собираются быть традиционными производителями оборудования и программ. Нет. Лидерами новой эры будут создатели новых технологий, ведущих нас к новой компьютерной архитектуре. Еще более важно, что лидерами будут сервисные компании, зарабатывающие на интеграции огромной массы программного и аппаратного обеспечения.

Итак, главное, что я хотел бы донести в своем выступлении, это то, что глядя в будущее, мы работаем, инвестируем и думаем в двух основных направлениях: сервис и технологии.

Можно создать что-то жизнеспособное между этими направлениями. Наши отдельные программные продукты и оборудование дают нам прекрасный бизнес, и мы продолжаем играть и выигрывать на этом поле. Но любая IT-компания, которая не имеет сильнейших позиций в одном из названных направлений - в сервисе или технических инновациях - рано или поздно попадет на помойку.

В этом бизнесе сегодня и в будущем нужно уметь делать одно из этих двух. Вы должны интегрировать или разрабатывать инновации. Я знаю, что многие из вас привыкли рассматривать индустрию через призму конкретных сегментов: PC, UNIX, базы данных, и т.д. Но если вы посмотрите в корень, то поймете, что долгосрочный выигрыш будет за компаниями, которые играют на одном из этих полей: технологические инновации или сервис.

Каждое из них тяжелое. Но мы играем и лидируем на обоих, потому что они определяют рост индустрии, количество клиентов, прибыль акционеров.

Я осветил наш стратегический подход. В конце я хотел бы поблагодарить всех инвесторов, которые оставались с нами последние 9 лет. Я думаю, это был прибыльный для них путь, и безусловно приятный для нас. И я думаю, что это будет продолжаться.


КаталогИндекс раздела